Трудная тема.
Особенно на фоне того горя, которое так ужасающе щедро разливается сегодня по нашим землям кровью НАШИХ людей по ОБЕ стороны фронта по вине тех, кто рвет сегодня на груди вышиванки.
Трудная, но говорить нужно.

Для начала, кто я? Меня зовут Игорь Владимирович Бжезицкий. Родился на самой что ни на есть западной Украине, в Ровенской области в селе Большой Мидск, в сердцевине бывшего логова полесской бандеровщины. По отцу родом из Волыни, по матери родом из Киевской Переясловщины, а вырос я на Херсонщине. Это я к тому, что имею полное право говорить от имени украинцев и про украинцев, как человек всю свою жизнь проживший в Украине, и как человек впитавший в себя и западно-украинский природный юмор, центральную киевскую умеренную рассудительность, и новороссийский (херсонский одесский и севастопольский) имперский ментальный флёр.

О чем речь?

Да все о том же. О насильственной отмене. Сначала меня и таких как я отменяли и отменяют в Украине после майдана в 2014, а сегодня меня и таких как я, звучат призывы отменить и в России прикалывая нас булавкой к стенду с названием «Украинство – искусственное явление, созданное кознями австрийского генштаба в 1914 году».

Почему это происходит и в первом и во втором случае понять не сложно. Любая радикализация общества стремительно затягивает социум в воронку крайних упрощений окружающего мира, поскольку текущий процесс нужно объяснить здесь и сейчас, и желательно в формате теле-тайминга ток-шоу-вопрос-ответ, длиной не более 20 секунд.
Любые, даже очень трудные и многосложные вопросы публичные спикеры пытаются трактовать в рамке двузначной дихотомии: черное/белое. Это неизбежно при социальном шторме такого масштаба, который бушует сегодня у нас всех за окнами. Но вот стоит ли поддаваться и безоговорочно соглашаться с этой дихотомией? Как там у классика?: «Не думаю».

Вначале о феномене украинства/малороссийства.

Здесь я позволю себе вступить в полемику с нашим президентом, точнее с некоторыми его тезисами в интервью Такеру Карлсону в начале 2024 года.

Как феномен украинская/малороссийская идентичность появился значительно раньше, чем канун Первой мировой войны. Австрийский генштаб явился лишь первым геополитическим центром, который «творчески переработал» это явление в сторону противопоставления украинства русскости. А как некая страта, некий социальный слой русского мира, некий феномен, украинство сформировалось значительно раньше.

Оно сформировалось во многовековом противостоянии с экспансией польского католицизма и в борьбе с крымскотатарским геноцидом.

У русских средней полосы России и выше на север, и правее на восток нет за плечами такой солидной истории борьбы за собственную православную идентичность, помноженную на многовековой уклад жизни под угрозой крымскотатарского разорения, рабства и смерти.

Этот многовековой стиль жизни и выплавил некую особую южнорусскую ментальность. И свести (сузить) это явление к идентификации в духе «новгородцы» или «суздальцы», не получается. Исторический масштаб феномена «украинства» как части русского мира, которая (часть) жила в особых исторических условиях не рождается из локализации (точнее не столько из нее), он рождается из борьбы за собственную религиозную идентичность, что, само по себе гораздо существеннее, чем обычный субэтнос или идентификация исключительно по месту жительства.

Стержень украинства это – православная религиозная самоидентификация, пропитанная кровью многих поколений украинцев, тех, кто отдал душу за эту православную идентичность.

Поэтому глубинное, родовое украинство — это не национальность, это дух.

И этот дух сотворил себе форму – стиль жизни, образ мысли, формат семейного уклада, говор, восприятие окружающего мира отличный от великорусского.

И здесь мы приходим к первому выводу:
Украинство — это неотъемлемая часть русского мира, но особенная его часть! Не русской национальности, а именно русского мира как общей для нас матрицы рождения и развития.

И как во Христе Иисусе две природы, Божественная и человеческая сосуществуют весьма сложно: не слитно и нераздельно, так и украинство и русскость существуют в похожей сложной взаимосвязи.

Вот почему так трудно однозначно трактовать, цементировать, отменять, отделять в национализм или растворять в русскости эту украинскую идентичность! Она текучая и сложноорганизованная, но как феномен вполне устоявшаяся во времени и легко всеми нами – представителями русского мира идентифицируемая.

И так не только мы, современные пророссийские украинцы чувствуем. Вот цитата нашего великого земляка Николая Васильевича Гоголя на заданную тему:

«…сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой — явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характеров, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве.» (Из письма А.О. Смирновой от 24 декабря 1844 г.)

А теперь можно поговорить и о коллективном «австрийском генштабе».

Главное оружие запада — это не межконтинентальная ракета с ядерным зарядом UGM-133A Trident D5 подводного базирования. Главное оружие запада, которое он «откатал» на высоком профессиональном уровне с момента зарождения в сердце будущей Великой Королевы Британской империи Виктории пещерной женской ненависти ко всему русскому, из-за, в свое время, легкомысленного пренебрежения к Ее будущему Величеству от будущего Царя-Освободителя Александра II - это социальный инжиниринг.

И хотя в нашей истории есть позитивные примеры борьбы, или скорее успешного сдерживания социального психотропного вируса типа нигилизма во времена Николая I или Александра III, всё-таки, как показывает наша история, в долгую, эти выращенные в западных интеллектуальных пробирках психотропные социальные вирусы способны преодолеть консервативные барьеры, и в общем-то достаточно легко.

На сегодняшний день мы не располагаем высокоэффективной системой "РЭБ защиты" от вражеских психотропных социальных "дронов". И текущая война — это печальный пример подтверждающий этот факт.

Мы (русский мир) в период с 2004 по 2014 гг. потерпели сокрушительное поражение в борьбе с эпидемией искусственного психотропного социального вируса «майданофильства», которым западные социальные инженеры мастерски инфицировали значительную часть современных жителей Украины.

Как я сказал выше, украинство как некий особый дух, как некая неотъемлемая часть русского мира родило себе собственную форму. И тут дело не в характере и природе этих внешних элементов и их происхождении типа вышиванки, шаровар, оселедца, кривой сабли, гопака, немецкого гауптмана в украинской транскрипции гетьмана и так далее. Эти атрибуты могут заимствоваться, изменяться, дополняться, модернизироваться во времени, не это главное. Главное - что эти атрибуты, как исключительная принадлежность к украинскому духу безошибочно считываются всеми представителями русского мира.

Так вот. Серия украинских майданов в исполнении западных социальных инженеров аннексировала значительную часть этой атрибутики и попыталась наполнить их новой собственной антихристианской, преимущественно человеконенавистнической идентичностью, которая сама по себе в отрыве от православия не имеет ничего общего с тем духом украинства, который родил в свое время эту атрибутику.

Ярким примером такой подмены является нашумевший свое время пропагандистский клип, где женщина в украинской национальной одежде отрезает серпом голову условному русскому. Никогда в истории такого нарративного наполнения украинства не существовало. Это абсолютно искусственная и категорически чуждая нам ментальность.

Но проблема в том, что эту подмену значительная часть русского мира не видит!

На лицо классическая операция под чужим флагом.

С нашим общим домом - русским миром воюет англосаксонская униатская русофобская ментальность, декорированная украинской атрибутикой.

Классическая украинская идентичность – это Солопий Черевик, его дочь Параска и жена Хавронья, Грицко, Левко, Ганна, Фома и дед, Вакула, Оксана, Корний Чуб, Осип Никифорович, Солоха, Горобець, Данило Бурульбаш и другие персонажи бессмертной гоголевской Диканьки.
Знаете, чем главным все они отличаются от современных Тягнибока, Билецкого, Мосийчука, Вятровича, Фарион, Яроша, Парасюка и т.п.?

В них (в классических украинцах) нет ненависти.

Классический украинец отличается от своего современного идейного симулякра отсутствием этой темной англо-викторианской тире униатской ненависти.

Сколько угодно можно одевать вышиванок и співать українських пісень, а если ты по-христиански, по православному прощать не умеешь, ты не носитель аутентичной природной украинской идентичности. Ты не украинец, а значит и не русский в широком смысле этого соборного понятия (русскими, кстати, нас всех по прежнему именуют и на западе когда речь идет о народе России или бывшего Советского Союза).

И у нас, у пророссийских украинцев, нет ненависти к нашим землякам на подконтрольной Киеву территории. И хотя и Юрия Подоляку, Олега Царева, Александра Семченко и других известных пророссийских украинцев (не путать с профессиональными политическими машинами типа Медведчука и Бойко), в том числе и гораздо менее заметных фигур типа меня грешника, приговорили или могут приговорить к ликвидации методами террора наши помутненные психотропным вирусом майданофильства братья и сестры с той стороны фронта, даже в полной мере понимая это, свидетельствую однозначно: ненависти у нас к ним нет!

Что угодно есть, досада, раздражение, сожаление, боль о том, что происходит, но ненависти нет. А что еще есть? Любовь к ним есть. Братская неразделенная любовь, сжимающая сердце и заставляющая страдать от их неизлечимого пока помутнения и слепоты.

Можно отказать нам в существовании. Можно. Можно запретить нас или убедить, что мы этнические русские. Тоже можно. Но феномен украинства от этого не перестанет существовать. На каждом новом историческом витке будут опять ломаться копья, "братья мы или не братья?", "одна нация или две?". Будут нагромождаться масштабные и убедительные конструкции исторических фактов и аргументов, но украинство не поместится в этом всем из-за своей текучей неуловимой эфирной природы. Оно пройдет, как Кравчук между капельками дождя, и на новом этапе опять будет требовать своего нового осмысления.

Украинство не умрет во времени даже если запад сожжет в огне этой ужасной войны подавляющее число жителей современной Украины. Украинство не умрет по одной простой причине: украинство — это неотъемлемая, и в тоже время отдельная часть русского мира. И пока будет существовать русский мир, в нем будет проявлять себя и украинство. Это не предположение. Это историческая данность.

Осмысление феномена украинства в вышеизложенной коннотации, позволит сформулировать белее объективные смыслы и выстроить в связи с этим более сбалансированную и эффективную внутреннюю и внешнюю государственную политику на украинском направлении.

Игорь Бжезицкий

12 июнь 2024 Херсонская область.